hetalia: detestable letters

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » hetalia: detestable letters » .остров "Восточный" » Кафе-кондитерская «Algo Pequeñito»


Кафе-кондитерская «Algo Pequeñito»

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Кафе с названием, нагло содранным с засветившейся на Евровидении песни, находится прямо в жилом квартале, на первом этаже дома, в котором проживает его владелец – испанец Антонио. В интерьере преобладают коричневый, бежевый и песочный цвета, освещение тёплое и не слишком яркое, всё сделано для удобства посетителей. Столиков немного – восемь штук, заведение считается скорее небольшим и для постоянных посетителей. Иногда на улице устанавливается ещё несколько столиков под тентами. За барной стойкой и у плиты обычно находится сам Тоньо, в зале же ему помогает его кузина Шарлотта.
Часы работы: 10:00 – 23:00.

http://i018.radikal.ru/1104/16/7628e52b7587.jpg

0

2

Начало игры.

Некоторые говорят, что "all you need is love". Людвиг Мюллер не особенно в это верит, да и в общем-то старается не задумываться, чтобы не сбиваться с мыслей о практичном и насущном. Философские и псевдофилософские измышления он предпочитает оставлять профессионалам с одной стороны и юным восторженным девицам с другой. Но если его спросить, что же на самом деле нужно человеку, он пожмёт плечами, но ответит, что, что бы это ни было, оно потеснится, освобождая место для чашки хорошего кофе.
Кафе в нескольких кварталах от квартиры Людвиг любил именно за хороший кофе. В пальцах немца тлела уже вторая сигарета, но больше именно тлела, чем оказывалась у него во рту. В чашке оставалось кофе на глоток, но Людвиг не спешил - хороший кофе и холодным будет приятен.
Помимо самого Мюллера в кафе никого не было, и если посетители и оставались - они находились где-то у кассы или у выхода - кафе доживало свои последние на сегодня часы.
Немец откинулся на спинку стула, неотрывно глядя в конец улицы - оттуда должен был появиться брат. И хотя Людвиг знал, что Гилберт опаздывает если не всегда, то в девяноста процентах случаев, он пришёл заранее, и теперь расплачивался за это вот уже почти тридцатью потерянными минутами. "...за который я мог бы разобраться с документами для налоговой", - Мюллер досадливо цыкнул. Бумаги он с собой не взял, посчитав, что встреча не растянется больше, чем на пять минут. Людвиг умел и любил планировать своё время. Гилберт же, кажется, с таким же умением и с не меньшей любовью планы эти виртуозно рушил.
Проблема была в том, что Мюллер давно разучился всерьёз злиться на старшего брата.

Отредактировано Ludwig Müller (2011-07-07 20:29:15)

0

3

--------> Квартира Феличиано.
"Если мы так и будет валяться на кровати... Может, я был бы не против, а? Людвиг привык меня ждать - можно было задержаться ещё минут на пятнадцать."
По дороге Гилберт старался смотреть не на Феличиано, а на небо, на котором уже загорались первые звезды. От духоты и теплого ветра было негде укрыться, и немец заметно злился, оттягивая майку в районе живота - его лицо лоснилось от пота, и иногда крупные капли стекали на нос, повисая на кончике.
- Я сейчас сдохну, - честно признался Байльшмидт, в который раз вытирая мокрый лоб. - Мне, наверное, лучше всего жить где-то на севере и не страдать от этой сраной погоды... Или одеваться в белое и короткое. Даже не знаю, что хуже.
Наконец где-то вдалеке замаячило заветное кафе, которым управлял Антонио. Гилберт частенько заскакивал к другу, чтобы отведать мороженого и выпить прохладный шоколадный коктейль в особенно жаркие летние дни - сердобольный дружище обычно преподносил Байльшмидту угощения со скидкой, а то и вовсе давал хороший стакан прохладной воды со льдом и лимоном, если немец выглядел совсем уж плохо.
- Надеюсь, Людвиг ещё никуда не ушел, - пробормотал Гил себе под нос, открывая дверцу кондитерской - где-то у потолка заливисто зашелся колокольчик, оповещая хозяина о новом посетителе. Младший брат нашёлся сразу - вон он, сидит у окна, напряжённо сдвинув к переносице светлые брови. Злится, значит, за опоздание. - Эй, Люц! Мы пришли и принесли тебе твои чертовы бумажки!

0

4

-----------> квартира Феличиано

Феличи бодро вышагивал рядом с Гилом ничуть не испытывая неудобств от духоты. В отличии от немца, он к такой погоде привык и даже радовался, хуже было бы если бы выпал снег.
- Мне, наверное, лучше всего жить где-то на севере и не страдать от этой сраной погоды... Или одеваться в белое и короткое.
Итальянец расхохотался.
- В белом и коротком ты бы неплохо смотрелся! - хихикая, отозвался Феличиано на возмущения немца. За Гилом было забавно наблюдать. Достав из кармана платочек, Варгас заботливо вытер лицо Байльшмидта и ласково улыбнулся. - Так лучше? - поинтересновался итальянец. Они подходили к кафе, там еще горел свет.
Интересно, кто сегодня работает, если Тоньо с Лови, то навенно Шарлотта...
Но зайдя в кафешку, Феличи не обнаружил там юную кузину Антонио. За стойкой был какой-то новый сотрудник, молодой парень, такой же загорелый и хорошо слаженный, как испанец.
Умеет Тоньо персонал подбирать...
Удивился Варгас, но вслух ничего не сказал, да и его внимание привлек Людвиг сидевший у окошка. Кроме него в кафе никого не было, оно вот-вот должно было закрыться.
- Лю! - радостно взвизгнул итальянец и бросился к столику, сбивая по пути несколько стульев, и спотыкнувшись падая прямо немцу в руки. - Привеееет!!!! - счастливо заулыбался Феличиано и стиснул Людвига в объятьях.

0

5

Имя - штука с одной стороны совершенно общественная, будто денежная купюра - для того, чтобы пользовались многие. А с другой - совершенно интимная и личная. Говорят, если окликнуть спящего человека просто так - он не среагирует, а если по имени - как минимум станет ворочаться.
Людвиг к своему имени относился более чем спокойно и глубинных смыслов в нём не искал, да и касательно "интимности" или чего-то ещё не заморачивался, но коверкать и сокращать имя не позволял никому. Если не считать двух людей. Которые как раз объявились прямо перед Мюллером.
"Люц", "Лю"... Первое время немец автоматически поправлял обоих - и Гилберта, и Феличано, но очень скоро перестал. Поэтому теперь он только улыбнулся уголком губ, успев затушить сигарету и поймать итальянца. К этому Людвиг тоже успел привыкнуть, хотя и не перестал в глубине души умиляться.
- Доброго... доброй ночи, - Мюллер глянул в окно, потом на парня за кассой, явно оставшегося закрывать кафе. "Ничего. Всё равно ему ещё расчёт на конец смены делать - задержится", - рассудил немец, усаживая Варгаса на стул рядом с собой и привычно растрёпывая ему волосы. Дежурный официант пожал плечами и уткнулся в рассчётку.
У брата же он поспешил выдернуть бумаги, и только потом пожал ему руку и жестом предложил сесть напротив себя. Самому Людвигу показалось, что он даже улыбнулся старшему, но, возможно, он только подумал об этом.
Усевшись на место, Мюллер снова нахмурился.
- Я потерял больше получаса, - ненавязчиво сообщил он больше брату, чем Феличано - у того была особенность заставлять людей перестать злиться, только глянув на него. Или нет - заставлять Людвига перестать злиться - многих итальянец, кажется, раздражал. И хотя немец понимал, почему, - сам, непонятно отчего, продолжал испытывать к младшему Варгасу тёплые чувства.
К тому же, нотации задели бы Феличано, но эффекта всё равно не возымели бы, а Гилберт... хотя на Гилберта тоже не возымеют. Но пытаться Мюллер не переставал с того момента, как говорить научился.

0

6

- Я потерял мастеркард! - издевательским тоном сообщил Байльшмидт, присаживаясь напротив дорогого братца. - Твои проблемы, что ты приходишь раньше, чем положено. Мои часы показывают две минуты первого, ты сам говорил, что не освободишься раньше одиннадцати и, возможно, задержишься. Но если тебе так хочется, можешь меня отшлепать, как шлепал я тебя в детстве - только не прилюдно, пожалуйста.
Гилберт грозно хмурился, наблюдая за этими телячьими нежностями. Ему не нравилось ни то, как Людвиг осторожно обращается с Феличиано, ни то, как Феличиано ластится к Людвигу. Не то чтобы он ревновал, просто ощущать себя третьим лишним было не очень-то приятно.
"Ха, специально вам буду своей рожей настроение портить!"
- Если они тебе были так нужны, мог бы и сам сходить к Феличиано - он был бы чертовски рад, - ядовито заметил Гилберт, закидывая ногу на ногу и расслабляясь на стуле. - А то что же ты его так надолго оставляешь в одиночестве, а? Да ещё и с включенными мобильниками на свидания ходит... Нет, ладно я - я тебя ещё могу простить, если ты вскакиваешь в ресторане как раз тогда, когда на наш столик накладывают тарелки со жратвой, и несёшься в сторону выхода, бросив мне, что у тебя, мол, работа, но так поступать с Феличи?! Господи, Людвиг, да ты полный ублюдок! Он же чувствительный, ты можешь его здорово обидеть, а потом хорошенько огрести от меня. Тебе так хочется ходить с расквашенной мордой?
Байльшмидт резко придвинул к себе чашку кофе и залпом выпил остатки напитка. К сожалению, он забыл, что разлюбимый младший братец любит пить кофе либо без сахара, либо лишь с одной его ложкой - гадость из чашки показалась мужчине ужасно горькой. Закашлявшись, Гилберт выплюнул то, что только что выпил, обратно в чашку, и вытер губы тыльной стороной ладони, сильно морщась.

0

7

Феличи не считал свою неуклюжесть пороком, хотя, ему частенько было стыдно перед серьезным и собранным Людвигом за постоянные падения и общую рассеянность. Рядом с ним, итальянец чувствовал себя еще большим дураком, чем вообще являлся по жизни. Рядом с Лю ему хотелось быть кем-то другим, более соответствующим, более подходящим. Но даже в тех случаях, когда Феличиано пытался быть серьезнее, старые привычки брали верх, и Варгас в очередной раз оказывался в какой-нибудь глупой ситуации, и Людвиг снова его спасал. С Гилом все было по-другому. Рядом с ним можно было не стараться быть тем, кем ты на самом деле не являешься, с ним можно было быть собой. И Феличи очень это ценил. Впрочем, с Гилбертом всегда было проще, чем с Людвигом. Поэтому полная негодования речь Байльшмидта заставила итальянца тихонько захихикать.
Неужели он ревнует? Ваааа... Гил такой милый... Но я потом с ним об этом поговорю.
Аккуратно положив ладошку на ладонь Гилберта, Феличиано ласково улыбнулся.
- Не ругайся на Лю, он много работает, я все понимаю. Ничего страшного, - не переставая искренне улыбаться, Феличи посмотрел на Людвига. - Лю, угостишь меня пироженкой? - любовь к сладкому была у итальянца в крови, дедушка часто баловал его различными тортами и пирожными, не забывая при этом и себе оставлять внушительный кусочек. А вот Романо сладкое не очень жаловал, хотя, возможно, только притворялся, чтобы не потерять образ сурового парня. - Лю, представляешь, ко мне Лови приехал!! Мой братик! Ну помнишь, я тебе рассказывал, он такой врединка. Так вот, он хотел забрать меня домой, но в итоге решил мне помочь дедушку найти, правда здорово?! - затараторил Феличиано, чтобы как-то немного разрядить напряженную обстановку, повисшую между немцами, оба хмурились. - Ну ладно вам, не дуйтесь друг на друга, ну ничего страшного же не случилось! - предпринял Варгас еще одну попытку, с надеждой поглядывая то на Людвига, то на Гилберта. Конечно итальянцу было безумно приятно, что Гил так за него заступается, но повода для ссоры и обид в этой ситуации он не видел. Феличи вообще не любил конфликты и чаще всего предпочитал от них сбегать.

0

8

Есть один замечательный жест, который практически универсален. И именно им непроизвольно воспользовался Людвиг ещё на словах Гилберта о карточке. Уронив лицо на ладонь, Мюллер смотрел на брата сквозь пальцы. На самом деле, иногда немцу казалось, что ещё чуть-чуть - и на лбу у него образуется характерный синяк от слишком частых соприкосновений собственно лба и ладони.
В первые секунды Людвигу очень, очень хотелось отвечать на каждый выпад старшего, каждое его обвинение разложить по полочкам и резонно возразить. Но делать так Мюллер перестал лет эдак десять назад - всё равно толку от этого не было, и чаще Байльшмидт просто-напросто не слушал брата, перебивая. Поэтому теперь немец пользовался этим самым красноречивым жестом, прожигая Гилберта взглядом.
Впрочем, ему пришлось снова приблизиться к появлению синяка - когда Байльшмидт проделал... манипуляцию с кофе.
- Гилберт! - Мюллер не удержался от возгласа. За всю жизнь он так и не привык к развязному и совершенно бесцеремонному поведению старшего брата.
Феличано, как обычно, выступил в роли миротворца. Людвиг не знал, насколько это эффективно в случае с Гилбертом, но сам, глубоко вдохнув и медлено выдохнув, быстро взял себя в руки и накрыл ладони Варгаса и брата своей.
- ...и закончили, - сказал он тоном преподавателя физкультуры младших классов, разве что не добавил "упражнение".
Снова откинувшись на спинку стула, немец поманил дежурного официанта. Тот, как и ожидалось, покачал головой, кивнув на кассу - мол, закрыл. Готовый к такому раскладу, Мюллер молча выложил на стол аккуратную ровную купюру.
- Какое хочешь? - Людвиг глянул на итальянца и следом перевёл вопросительный взгляд на брата. Тот тоже любил сладкое, а Мюллер не имел привычки мелочно мстить старшему за свой невидимый синяк на лбу. К тому же, немцу вовсе не нравилось повисшее над столиком напряжение, и если он и собирался разговаривать с Гилбертом серьёзно - то только наедине. Опять же - уже порядком времени Людвиг потерял из-за... ладно, в принципе потерял, и не намеревался тратить ещё на бессмысленный спор в общественном месте, пусть и пустом.
О брате Варгаса немец помнил смутно и знал мало, но из того, что знал - делал неутешительные выводы.
- Ты вообще... присмотри за братом. Вроде он у тебя беспокойный, - посоветовал он Феличано, задумчиво стуча пальцем по столешнице.

Отредактировано Ludwig Müller (2011-07-11 19:25:14)

0

9

- Шоколадное с клубникой, - тихо пробормотал Гилберт, отворачиваясь к стене. Очень хотелось продолжить скандал, но от него будет больше проку, если устроить его Людвигу наедине. На людях младший братец всегда сдерживал себя, а дома хоть посмеяться над его реакцией можно.
Впрочем, свою роль сыграло и пирожное. У Байльшмидта сразу поднималось настроение после ссоры, когда ему предлагали сладкое, и он был готов простить обидчика или, по крайней мере, забыть на время об обиде. Этим способом временного перемирия часто пользовалась Лизхен, только что поколотившая немца, а Людвиг прекрасно знал, что лучший способ вытянуть брата из комнаты, в которой он заперся - это сделать домашнее печенье и дождаться момента, когда Гилберт учует волшебный запах и сам спустится на кухню.
Немец перевел взгляд со стены на этих двоих, всё ещё чувствуя себя третьим лишним. Сейчас они начнут разговаривать, Феличиано перейдёт на тему очередного свидания, братец вспомнит о работе и расскажет о своих планах на выходные... Скука смертная, слушать тошно.
- Пойду покурю, - сообщил Гилберт, отодвигая стул и роясь в карманах в поисках зажигалки. - Заодно проветрюсь. Люц, я знаю, что можно курить в помещении, но мне неохота это делать в кондитерской. Тем более, Феличиано всегда верещит как резанный, когда видит у меня сигарету во рту. Не съедайте моё пирожное.
Не дожидаясь ответа, Байльшмидт круто развернулся и вышел из помещения. Глубоко вздохнув, он привалился к стене, достал пачку сигарет из сумки и, выбив одну папироску, закурил. Легкий ветер приятно обдувал тело. К счастью, недавно подстриженная челка не лезла в глаза, и Гилберту не приходилось убирать с лица волосы.
"Пусть развлекутся. Надеюсь, моё пирожное будет цело и невредимо".

Отредактировано Gilbert Beilschmidt (2011-07-13 01:41:03)

0

10

Напряжение над столом немного спало, когда разговор зашел о пирожных. Феличиано чуть улыбнулся, наблюдая за тем, как Гилберт успокаивается, озвучивая Людвигу свой заказ.
Надо же, Гил тоже любит сладкое, а вот Лю, кажется, не очень...
- А мне ванильное, со взбитыми сливками! - радостно возвестил Феличи и в предвкушении облизал губы кончиком языка.
- Ты вообще... присмотри за братом. Вроде он у тебя беспокойный.
- Но... Это ведь Лови старший, он за мной присматривает, а не я за ним, - итальянец недоуменно моргнул. - Он хороший, только ворчит много, - захихикав, Варгас обратил свой взгляд на вставшего из-за стола Гилберта. Он собирался курить. Феличи давно привык к сигаретному дыму, ведь Романо уже как несколько лет курил, поэтому итальянец не мог понять, с чего Байльшмидт решил, что он против. - И не верищу я... - бробурчал смущенно Феличиано вслед немцу, вздохнул.
Они остались с Людвигом наедине на какое-то время, и Варгас ощутил как по телу пробежала волнительная дрожь. Итальянец всегда чувствовал себя слегка неловко один на один с Лю.
- Лю, ты же придешь ко мне завтра? Погуляем? Мы могли бы поесть мороженного, покататься на катере, погулять по Западному острову... - взяв немца за руку, Феличи выразительно и с просьбой на него смотрел. Они давно уже толком не гуляли вместе, это очень огорчало итальянца. Людвиг был постоянно чем-то занят, и Феличиано стало казаться, что немец его избегает. От этого на душе становилось как-то неспокойно и грустно.
Я ему надоел? А вдруг да? Что же я тогда буду делать?!

0


Вы здесь » hetalia: detestable letters » .остров "Восточный" » Кафе-кондитерская «Algo Pequeñito»